ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Сергей АРКАВИН


Окончил физико-математический факультет Петрозаводского университета. Работал ведущим специалистом по рекламе ЗАО «Петрозаводскмаш». Автор нескольких книг. Финалист Всероссийского конкурса поэзии в Костроме (1993).

 

Стихи о Соловках:

solovki.ca/writers_023/arkavin.php

 

«Вера Яковлевна Аркавина прибыла на Соловки в 1923 г. с первой партией заключенных-меньшевиков. Упоминание о начале ее крестового пути на Соловках в стихах Сергея Аркавина «Бабушка Вера». Имя Веры Аркавиной упоминается в списках первых репрессированных социалистов, составленных обществом «Мемориал».

 

История жизни соловчанки Веры Аркавиной, рассказанная её дочерью:

solovki.ca/camp_20/vera_arkavina.php

 

 

РАССКАЗЫВАЕТ СЕРГЕЙ АРКАВИН:

«В архиве бабушки остались ее стихи, которые я готовлю к публикации. Есть несколько либретто опер и балетов, рассказы, статьи на педагогические темы. Остались переписанные бабушкиной рукой в 60-е годы «Реквием» Анны Ахматовой и несколько ранних стихов Иосифа Бродского. Читал я у нее в разное время и другие «самиздатовские» вещи.

Есть доброжелательные письма от И. Эренбурга, Э. Межелайтиса. Отдельно надо сказать о письме Л.К. Чуковской. В свое время бабушка прислала ей свой фельетон на одиозный роман В. Кочетова «Чего же ты хочешь?». В своем письме Лидия Корнеевна мягко упрекает бабушку — дескать, стоило ли тратить силы и талант на критику эдакого барахла. Надеюсь и это письмо опубликовать.

Осталось много путевых дневников. К сожалению, нет никаких воспоминаний о годах ГУЛАГа. Но с определенностью могу сказать, что своим социал-демократическим убеждениям бабушка не изменила. Между прочим, и мама моя прозрела много раньше всяких перестроек и поняла, что Сталин это логическое продолжение Ленина. Я, наивный, даже спорил с ней какое-то время по этому поводу: образ доброго дедушки Ленина в мое поколение был очень основательно вбит».

 

Роль Владимира Ленина в создании Соловецкого лагеря смерти

solovki.ca/camp_20/butcher_lenin.php

 

 

 

 

Бабушка Вера

 

Бабка была революционеркой,

революцьонный держала свой шаг.

Сколько же их — гимназисток, курсисток

маршировало в ратях марксистских.

Ей Соловки стали первой примеркой,

далее — ссылки, за ними — Карлаг.

 

И, не имея особого дара

(видно, от бабки и мой скромный дар),

бабка стихи сочиняла на нарах, —

как говорится, держала удар.

 

Что ей хотелось вложить в свои строчки:

ужас текущий и призрачный свет,

лагерный хлеб свой, надежды мосточки?

(К этому времени расстрелян был дед,

а маме моей, то есть, бабкиной дочке,

было двенадцать от роду лет).

 

И надоевшею горькой ириской

выплюнул бабку на волю Карлаг.

Воля была та с клеймом и подпиской,

но все-таки — воля. Стихи из ГУЛАГа

бабка перенесла на бумагу

и сунула папку в свой вечный рюкзак.

 

Дед был расстрелян в городе Курске.

Бабка вернулась в свой Харьков опять,

преподавала немецкий, французский.

И с рюкзаком, пока были в ней силы,

все по родимой стране колесила

и продолжала упорно писать.

 

Вот она — гимназистка на снимке,

на паспарту — Соловьева стихи.

Мир еще видится в розовой дымке,

и как свои — ей чужие грехи.

 

Все впереди: революций химера,

мужа отсидки, утраченный дом,

небо белесое над Соловками

и лагеря, где спасалась стихами...

Вера Аркавина. Бабушка Вера.

Странница с вечным своим рюкзачком.

 

Может, когда-нибудь сделаю сайтик —

вроде сторожки средь майских полей.

Будет на печке там чайничек греться,

шкафчика тихо поскрипывать дверца.

 

Те, кто случайно зайдут, прочитайте

парочку строчек бабки моей.

 

 

«Уже в 70-е годы бабушка говорила мне, что помогает материально политическим заключенным. Что касается списка социал-демократов, я не исключаю, что это был коллективный труд, и бабушка вносила в него свой посильный вклад.

Мама верно сказала о том, что бабушка была излишне прямолинейна. Но кто может ее судить за это. Ее, прошедшую Соловки и ГУЛАГ, лишившуюся мужа и разлученную с дочерью. Мама, бабушка и дедушка, о котором я только слышал от вас, — да упокоятся ваши души».

Сергей Аркавин

 

 

На правах руко-PC

 

Занятно порой на правах рукописи

сажать таинственных слов луковицы.

Что вырастет из них и вырастет ли?

И зазвучат ли слова, что на ветер давно выбросили?

 

Еще, устрашась жизни дикости и путаницы,

можно попытаться сгореть — на правах рукописи.

И кому-то на память останется, как зола в руках,

ваша неповторимая, не поведанная миру Залавруга.

 

Можно в электронном тире в мишени целиться

и стрелять по ним — как пришивать

                                           к железякам пуговицы.

Можно прилепиться к лопасти ветряной мельницы.

Можно написать признание в любви —

                                                на правах рукописи.

 

 

* * *

Ты растворилась в дымке

прелестно голубой,

мосты и фотоснимки

сжигая за собой.

 

И нет тебе печали,

да и не знаешь ты —

как долго не сгорали

сожженные мосты.

 

 

* * *

Все постигается — позже или раньше,

как будто снимается с дверей засов.

Становится осязаемым ледок тончайший,

и — зримыми ночные гримасы настенных часов.

 

И тысячу раз заученные уроки

не перестают поражать своей новизной.

И продолжает кувыркаться во встречном потоке

бумажный ангелочек, совершающий прыжок затяжной.

 

В стакане воды отбушевало цунами,

сиротливо висит связка ключей, как вещдок.

Сосед наверху меряет квартиру шагами,

и все не тает вышеупомянутый ледок.

 

Ни в сопредельном, ни в тридевятом царстве

не разыскать несуществующие адреса.

Сходят неудачники с полосы препятствий,

и рушится штурмовая лестница в небеса.

 

Осеннее солнце по-прежнему сбивает с толку

готовящуюся к зимовке лесную тварь.

И хочется порой рвануть в самоволку —

транзитом через июнь в январь.

 

 

Отрывок

 

...Люди, желчью налитые,

топчут пожни сентября,

будто Брейгеля слепые,

потеряв поводыря.

 

В тусклой рощице осенней,

вдруг нечаянно прозрев,

что вы ищете под сенью

растопыренных дерев?

 

— Мы идем по пепелищам

за слепым поводырем.

То обрящем, что не ищем.

То, что ищем, не найдем.

 

Мы слепы по теореме,

поводырь наш мудр, как крот.

Мы — буравящие время

вседержители пустот...

 

 

Два поражения

 

1

Повернулось — как медленным воротом,

Просвистелось — почти наугад.

И под парусом, ветром распоротым,

Одиссея печалится брат.

 

На регату всемирной усталости

Шли суда на Мессинский пролив, —

Там, где с моря цвета побежалости

Набегают на солнечный шкив.

 

Время пятится, полнится, нижется,

Отдавая пространство взамен.

Уши залиты воском, но слышится

Это вечное пенье сирен.

 

И, оплакана вволю клепсидрами,

Пересохла времен полуось.

И уже безнадежно проиграно

Это время, пошедшее вкось.

 

Спят гребцы, непомерной усталости

Не забыв, ни на гран не избыв.

Море цвета цветов побежалости

Полотном набегает на шкив.

 

Обращеньем времен не утешенный,

Обретет богоравный старик

Из-под ног уходящий, по-прежнему

Ненадежный, как плот, материк.

 

И певцы ястребино-незрячие

Не забудут, побороты сном,

Ни вулканы в истоме зачатия,

Ни горячую кровь гекатомб.

 

2

Памяти Владимира Высоцкого

Договоры до срока расторгнуты,

На руках: не очко — перебор.

Карты нашей судьбы передернуты.

Передернуть осталось затвор.

 

Мы идем, не взывая о помощи,

Ни к кому не идем на поклон.

Различите ли голос мой, тонущий

В общем пении наших колонн?

 

На снегу, грязно-розово тающем,

С вами рядом чуток постою.

И запомнюсь бойцом, догоняющим

Забубенную роту свою.

 

И в секунды прессуется прошлое,

На губах окисляется медь.

И уже не успеть «Чур, не прожито!»

Прокричать, простонать, прохрипеть.

 1    2    3    4    5    6

Ремонт iphone главная ремонт sky-apple.ru.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com